Ростислав Ищенко о третьей стороне конфликта

кризис на Украине,гражданская войнаВ боевых действиях в Донбассе принимает участие «третья сторона» — диверсанты, которые воюют как против украинских силовиков, так и против ополченцев. Об этом заявил генерал-полковник украинской армии в запасе, руководитель Центра освобождения военнопленных Владимир Рубан.

«Есть какая-то третья сторона…, которая разбрасывает эти снаряды и сваливает на одну или другую сторону», — рассказал он в интервью изданию «Украинская правда».

Владимир Рубан отметил, что его мнение разделяет один из командиров ополчения Игорь Безлер, а также другие представители Новороссии: «Мы называем это третьей стороной. Безлер называет третьей стороной, и в Донецке так говорят. Их ищут. Смотрят, что это за диверсанты».

Генерал-полковник также отметил, что в боевых действиях на востоке Украины участвуют иностранные наемники. «И с украинской, и с луганской, и донецкой. Ну, вот как это назвать, что и Польша воюет вместе с нами, и Швеция?»

кризис на Украине,гражданская война 1Президент Центра системного анализа и программирования Ростислава Ищенко считает, что, если и есть некие силы, желающие «стравить участников боевых действий», то их достаточно легко выявить.

Если есть третья сторона, которая кого-то с кем-то стравливает, впору двум сторонам собраться и поймать эту третью. С моей точки зрения, воюющие армии в Донбассе не столь многочисленны, только сейчас ополчение заявило примерную численность – около 20 тысяч человек. Украинские войска – около 40-45 тысяч человек. На такой небольшой территории обе стороны должны знать, где чьи, кто куда ходит. Если там появляются какие-то чужие люди, то их достаточно легко выявить.

Ополчение неоднократно заявляло, что у него в тылу появляются диверсанты Киева, что оно их ловит. И ополчение их периодически предъявляло. Если есть еще какие-то диверсанты – очевидно, их надо поймать и предъявить.

До тех пор, пока кто-то голословно что-то утверждает – это не более, чем заявление. Когда об этом говорят военнослужащие, находящиеся в зоне боевых действий, то это заявления людей, находящихся в состоянии аффекта. Например, украинские войска неоднократно говорили, что их обстреливали с российской территории, но, тем не менее, объективных подтверждений эти заявления не нашли. Украинские войска неоднократно заявляли, что ополчение само себя обстреливает, Киев заявлял, что одесситы сами себя сожгли только для того, чтобы досадить Киеву. Как вы понимаете, если делают какие-то заявления, – а тем более серьезные политические заявления, – должны быть предложены доказательства и конкретная информация.

Ополченцы неоднократно говорили, что на их стороне воюют представители самых разных государств, в том числе Чехии, Сербии и других стран. Представители тех же самых государств зачастую воюют и на стороне официального Киева. Разница заключается в том, что наемники за свою службы получают деньги. Что касается ополчения, да и многих людей, которые воюют на стороне Киева, во всяком случае, тех, кого предъявляли до этого, – это добровольцы.

Новороссия тоже обвиняла Киев в том, что на его стороне действуют чуть ли не тысячи сотрудников иностранных частных военных компаний. Но в условиях, когда эти тысячи сотрудников должны составлять около десяти процентов от общей численности украинских войск, если верить заявлениям ополчения, тогда должны быть предъявлены пленные, убитые иностранные наемники. Пока они не предъявлены, их нет. То же самое и о заявлениях руководителя Центра освобождения военнопленных Владимира Рубана, – когда он говорит о каких-то наемниках, пожалуйста, возьмите и покажите, и не будет вопросов.

Киев с самого начала конфликта заявляет о том, что это не гражданская война, а внешняя агрессия, причем напрямую обвиняет в ней Россию. Здесь абсолютно понятно, что украинскому руководству, пришедшему к власти нелегитимным путем, совершенно невыгодно говорить о том, что часть населения страны сопротивляется, а они с ним воюют, потому что после этого продолжение Киевом гражданской войны — это еще одно подтверждение собственной нелегитимности.

Когда украинские власти говорят, что они защищаются от внешней агрессии, тогда понятно – вот они пытались организовать новую Украину, и вот на них напали. Это выгодно и с точки зрения обращения за иностранной помощью против внешней агрессии. Самое главное – для любой власти важно консолидировать свой народ вокруг себя. Если бы значительная часть из тех, кто поехал воевать на юго-восток, была уверена, что идет гражданская война, а не защита от внешней агрессии, они просто отказались бы от мобилизации.

источник

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *