Ирак оказался на грани гражданской войны

Ирак оказался на грани гражданской войны

Ирак оказался на грани гражданской войны

На прошлой неделе правительственные силы Ирака потеряли контроль над частью столицы провинции Анбар городом Рамади, а также расположенном в этой местности городом Фаллуджа. Оба города перешли в руки связанной с «Аль-Каидой» группировки «Исламское государство Ирака и Леванта» (ISIL), стремящейся к созданию «Исламского эмирата». По уровню потерь 2013 год превзошел в Ираке год 2008-й, считавшийся до сих пор самым кровавым; от взрывов и нападений боевиков в прошлом году погибло около 9500 человек. Иракские власти не могут в полной мере контролировать обстановку в стране, оказавшейся на грани гражданской войны. 

Собственно, война в «суннитском треугольнике» Ирака уже идёт. После захвата Фаллуджи джихадистами армия подвергла город воздушным ударам, пытаясь выбить боевиков. За несколько дней оттуда в другие районы бежали около 18 тысяч семей, в перестрелках погибло несколько сот человек. Представители Совета Безопасности ООН осудили террористов и выразили поддержку силам безопасности Ирака. Премьер-министр Ирака Нури аль-Малики в свою очередь выразил благодарность Совбезу за поддержку в борьбе с терроризмом. Сейчас город окружён правительственными войсками, артиллерия начинает периодически обстреливать жилые районы, но решение о штурме ещё не принято.

[wp_ad_camp_1]

Рост напряжённости в Ираке связан с противостоянием двух основных толков в исламе — суннитов и шиитов. Во время правления Саддама Хусейна сунниты, находящиеся в Ираке по отношению к шиитам в меньшинстве, занимали главенствующее положение в государственном управлении. После интервенции США и свержения Хусейна ситуация переменилась. Шииты заняли ключевые государственные должности, в частности пост премьер-министра. Шиитские лидеры взяли под свой контроль большую часть власти и финансовых потоков в стране, что вызывает всеобщее недовольство суннитов. Этноконфессиональная структура Ирака выглядит следующим образом: арабы составляют примерно 75–80% населения, курды — 15–20%, туркмены, ассирийцы и прочие меньшинства — 5%. Мусульманами являются 97% населения страны (60–65% — шииты; 32–37% — сунниты), 3% жителей исповедуют христианство и другие религии. При этом внутри шиитской, суннитской и курдской общин сохраняются свои противоречия, родоплеменные и клановые структуры внутри каждого из этносов часто враждуют друг с другом.

Арабы-шииты Ирака на протяжении столетий были «людьми второго сорта», неравноправной, дискриминируемой общиной, и только после падения Саддама Хусейна они получили возможность принять участие в государственном управлении страной. С оккупацией Ирака войсками США и их союзников шииты избрали стратегию, суть которой в том, что им выгоднее, вместо того чтобы ввязываться в длительную войну с американцами, использовать своё численное превосходство, позволяющее победить на любых выборах и таким образом прийти к власти. В итоге шииты обеспечили себе подавляющее влияние в правительстве и доминирующие позиции в парламенте. Сунниты, которые контролировали Ирак во время правления Саддама Хусейна, были вытеснены из органов власти, что толкнуло их к открытому выступлению против шиитского правительства аль-Малики.

Реальность такова, что три основных группы иракского населения – шииты, сунниты и курды – так и не смогли достигнуть договорённостей, гарантирующих мир в Ираке и сохранение иракской государственности. После передачи власти 28 июня 2004 г. от Временной коалиционной администрации национальному правительству в Ираке сформировались органы управления, в которых были представлены три основные этнические группы страны. Иракский парламент осенью 2006 г. утвердил законопроект о федеративном устройстве страны, который легализовал процесс создания в Ираке автономных регионов. Существует и успешно развивается Курдский автономный регион, шииты выступают за автономию районов с их численным преобладанием на юге Ирака по образцу Иракского Курдистана с независимыми от центральной власти парламентом, правительством и силовыми структурами. Сунниты сопротивляются проекту создания федерации, который может привести к окончательной потере ими контроля над нефтью и большей части экономики страны.

Таким образом, при выборе модели государственного управления выбор был сделан в пользу пропорционального распределения постов в соответствии с этнорелигиозным составом населения, как в Ливане. Однако модель не сработала. Нынешнее обострение — прямой результат политики иракского руководства последних трёх лет. Сразу же после вывода из страны американских войск в 2011 году Нури аль-Малики начал чистку правительства, удаляя оттуда мусульман-суннитов. Теперь шииты полностью преобладают в органах власти, а суннитов дискриминируют и даже репрессируют. Отказ от соблюдения принципа пропорционального представительства разных общин во власти стал главной причиной того, что отношения между курдами, шиитами и суннитами постоянно балансируют на грани гражданской войны, а мусульмане-сунниты уходят в террористическое подполье. Дестабилизирует также обстановку в стране вмешательство в её внутренние дела региональных и внерегиональных сил.

По замыслу США, оккупировавших Ирак в 2003 году, эта страна должна была стать заслоном на пути распространения влияния Тегерана в арабском мире, а если потребуют обстоятельства, то и плацдармом для нападения на Иран. Однако контроль над территорией не принёс американцам контроля над ситуацией в стране в целом, а внешнеполитические промахи Вашингтона использовал к своей выгоде Иран. Сегодня Тегеран и Багдад находят общий язык, несмотря на существующие между ними противоречия, а Ирак, оказавшийся под руководством шиитской общины, ориентируется в вопросах стратегии на Тегеран, что хорошо видно на примере позиции Багдада по Сирии.

Саудовская Аравия и Катар, традиционно рассматривающие шиитов как своих противников, стремятся с помощью диверсионно-террористических методов создать в Ираке обстановку хаоса. Здесь сходятся интересы международного терроризма под флагом ислама и местных суннитских лидеров, вчерашних соратников Саддама Хусейна, сумевших на саудовские деньги привлечь под знаменем освободительной борьбы в свои ряды тысячи молодых суннитов. В результате огромный регион охвачен насилием, а Ирак всё больше превращается в поле сражения Саудовской монархии с Ираном. В Сирию нахлынули иностранные джихадисты, Ливан поставлен на грань крушения, Ирак находится на пороге гражданской войны, в Афганистане росту иранского влияния противостоит «Талибан», в Пакистане повседневным явлением становятся антишиитские операции местных экстремистов, убивших в 2013 году более 600 шиитов. Везде, где шииты находятся в меньшинстве, джихадисты-сунниты устраивают погромы, это касается и Кувейта, и Бахрейна, и Саудовской Аравии.

Сектантское разделение в исламе угрожает не только Ираку.Конфликт между суннитами и шиитами — стратегический абсурд. Это война, в которой не может быть победителей. За разжигание конфликта ответственность несут США, которые своим вторжением в Ирак, а затем и в Афганистан нарушили хрупкий баланс сил и спровоцировали рост регионального соперничества между Эр-Риядом и Тегераном, стремящимися добиться господствующего положения на Ближнем Востоке. У Саудовской Аравии, имеющей в своем распоряжении лишь песок и нефть и ввозящей не только продукты питания, но и воду, шансы победить в этом соперничестве Иран ничтожно малы… Единственное, чего нет у Ирана, так это саудовского ваххабизма, спровоцировавшего на Ближнем Востоке бурю антишиитских настроений и создавшего глобальную сеть из множества исламистских групп, объединенных брендом «Аль-Каиды». Вашингтон никогда не препятствовал устремлениям Саудовской Аравии и сейчас не торопится предотвратить гражданскую войну в Ираке. Госсекретарь США Джон Керри подчеркнул, что Штаты помогать Ираку не будут.

[wp_ad_camp_1]

Помощь Багдаду в борьбе против «Аль-Каиды» предлагает Иран. «Если власти Ирака об этом попросят, мы можем предоставить консультационную помощь и оружие», — заявил заместитель главы иранского Генерального штаба генерал Хеджази. Пока Ирак не обращался к Тегерану с предложением провести совместную военную операцию против джихадистов, речь идет лишь о консультациях и материально-техническом обеспечении. Иранская дипломатия отдает себе отчет, что ввод иранских войск в Ирак неизбежно приведет к новой эскалации военной напряженности на Ближнем Востоке. Министр иностранных дел Ирана Мохаммед Джавад Зариф считает, что вражда между двумя главными течениями в исламе, суннитами и шиитами, представляет сейчас наибольшую угрозу безопасности планеты. С этим нужно согласиться. Россия, которая приняла на 2014 год председательство в «Большой восьмёрке», предлагает борьбу с терроризмом и радикальным исламом сделать одним из главных приоритетов в рабочей повестке дня, которая разрабатывается Москвой для группы G8 на ближайший год.
Николай БОБКИН

Источник Информации

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *